7. Призрачный Замок Сандему Маргит




Русское название: «Призрачный Замок»

Шведское название: Spökslottet

Автор: Сандему Маргит

Жанр: Фэнтези, Фантастика

Серия:  Люди Льда [7]

Год издания: 1982

 

О книге: «Призрачный Замок»

Седьмая книга саги о людях льда. Необыкновенные приключения поджидают сына Сесилии Танкреда Паладина в усадьбе его тетушки… Призрачный замок и давно умершая ведьма, таинственное убийство и трогательная невинная девушка, которую должен защитить благородный рыцарь…

 





1

 

После смерти короля Кристиана для его детей от Кирстен Мунк наступили трудные времена.

 

Король заранее постарался обеспечить дочерям надежное будущее и выдать их замуж за богатых молодых людей из лучших семей Дании. Свою старшую дочь, Анну Кристину, он обручил с Францем Рантцау, занимавшим одно из самых высоких положений при дворе. Но молодым так и не суждено было дожить до свадьбы — оба они внезапно умерли.

 

Вторая дочь, некрасивая София Элизабет, была отдана замуж за Кристиана фон Пентца, губернатора и амтмана [1] . Позднее его стали называть первым министром иностранных дел Дании.

 

Леонора Кристина получила в мужья самого благородного по происхождению и самого честолюбивого мужа — Корфитца Ульфельдта, вскоре после свадьбы ставшим государственным канцлером. Благодаря ему Леонора Кристина была первой леди в стране.

 

Элизабет Августа получила Ханса Линденов, который с годами превратился в полный ноль.

 

Зато Кристиане повезло. Она заполучила Ганнибала Сехестада, верховного судью Норвегии.

 

А Хедвиг достался в мужья ленсманн [2] из Борнхольма, Эббе Ульфельдт. И очень скоро ему пришлось об этом пожалеть.

 

Именно Ганнибалу Сехестаду принадлежит известное высказывание о дочерях короля Кристиана: «Это настоящие чертовки. Моя жена и ее сестры, дочери Кирстен Мунк, истинное семя дьявола».

 

Все сестры считали себя принадлежащими к высшей знати страны. До тех пор, пока к власти не пришел их сводный брат, Фредерик III, и его жена королева София Амалия.

 

Фредерик многое изменил при дворе. Прежде всего он поторопился избавиться от Кристиана фон Пентца. Этот господин умудрился поссориться с Фредериком, когда принц был еще совсем мальчишкой, и, став королем, Фредерик первым делом отослал его из столицы.

 

Затем пришел черед Эббе Ульфельдта. Фредерик заинтересовался его службой, и вскоре выяснилось, что ленсманн изо всех сил наживался на бондах. Туг его службе и пришел конец.

 

И как будто всех этих унижений было недостаточно, дочерей Кирстен Мунк лишили титула графинь и запретили въезжать во двор королевского дворца в карете — привилегия, которой удостаивались лишь самые знатные дамы. Сестры были в бешенстве. Как и сама Кирстен Мунк. Да и ее мать, Эллен Марсвин, ходившая в черном после смерти Кристиана IV, не раз что-то злобно бормотала себе под нос. К счастью для этой дамы, она вскоре умерла и не увидела, каким еще унижениям подверглась ее семья.

 

Самая большая обида была нанесена Леоноре Кристине, жене Корфитца Ульфельдта, который уже давно вел борьбу с новым королем за реальную власть в стране. Да и сама Леонора Кристина нисколько не хотела уступать место первой леди новой королеве.

 

Борьба шла не на жизнь, а на смерть.

 

Король, прежде чем приниматься за Ульфельдта, решил разделаться с Ганнибалом Сехестедом. Хотя Ганнибал и был ставленником короля, но когда Государственный совет настоял на проверке, то выяснилось, что большая часть налогов так никогда и не поступила в королевскую казну, а осела в кармане верховного судьи. Тут уж даже Фредерик ничего не смог сделать для своего любимца.

 

 

Но на самом деле мешал молодому королю только Ульфельдт.

 

Как и королеве — Леонора Кристина.

 

Однажды январским днем 1649 года в гости к Сесилии Паладин приехала Леонора Кристина.

 

Королевская дочь была очень возбуждена и никак не могла усидеть на месте.

 

— Это чертова немка, — кричала она, имея в виду Софию Амалию, — она делает все, чтобы избавиться от меня. Но наша карта еще не бита! Мой дорогой муж собирается в Нидерланды, чтобы заключить там договора, которые ясно покажут всей Дании, кто истинный король в стране! А там посмотрим, кто выиграет!

 

— Значит, Государственный совет решил направить его в Нидерланды?

 

— Государственный совет? Да разве глава Совета сам не вправе решать, когда и куда ему ехать? Я, естественно, поеду с ним, и у нас будет великолепная свита. Именно поэтому я и приехала к вам, маркграфиня. Вы всегда были лояльны к нашей семье. Моему мужу нужен помощник, молодой адъютант, который будет находиться при нем все время. А сейчас так трудно найти верного человека, в которого бы уже не запустила когти эта проклятая немка. И поэтому мы подумали о вашем сыне Танкреде. Он отлично воспитан и очень красив…

 

Сесилия на секунду задумалась. Ей совсем не нравилась идея королевской дочери позаимствовать у нее сына. Сесилия была и против того, чтобы мальчик вмешивался в борьбу за власть — как между королем и его канцлером, так и между новой королевой и Леонорой Кристиной… Хотя сама Сесилия знала Леонору Кристину еще с пеленок…

 

Что касается борьбы своей бывшей воспитанницы и Софии Амалии, то Сесилия предпочитала сохранять нейтралитет…

 

Обе молодых женщины были умны. Леонора Кристина поражала красотой и манерами знатной дамы зато София Амалия была намного ее моложе. Королева отличилась умом, страстным темпераментом и энергией. Кроме того, случалось, что она бывала жестока и проявляла упрямство, достойное ослицы. Зато Леонора Кристина при случае могла поразить насмерть ядом своих речей. Борьба между этими двумя женщинами достигла апогея.

 

Если бы речь шла только о Леоноре Кристине, то Сесилия наверняка послала бы Танкреда вместе с ней в Нидерланды… Но ее сына предназначали в адъютанты Корфитцу Ульфельдту, а Сесилия терпеть не могла этого человека. Да, он был очень приятным в обращении, и его любил народ — пока, но сколько же в нем было себялюбия и надменности! И для него не существовало никаких правил. Он мог восстановить королевскую чету против Танкреда. А этого бы ей никогда не простил Александр.

 

Если бы только Александр был дома! Но он поехал по делам.

 

Не успела Сесилия все как следует обдумать, как с ее губ сорвался ответ:

 

— Ваше Высочество (Леоноре Кристине очень нравилось, когда ее так называли)! Какой ужас! Мне так приятно, что вы оказываете нам эту честь, приглашая нашего сына в спутники Вашему мужу, но Танкред, к сожалению, сейчас занят. Он как раз собирался к моей кузине в Юлланд. Она очень нуждается в его помощи. Она живет совсем одна и сломала ногу, а присмотреть за усадьбой совершенно некому. Мы ее единственные родственники. И мы уже обещали, что Танкред ей поможет.

 

Леонора Кристина скисла, а затем пробормотала, что ей жаль, что Танкред не сможет отправиться с ними в Нидерланды.

 

Сесилии, в свою очередь, оставалось лишь надеяться, что королевская дочь не встретит Александра с их сыном по дороге во дворец.

 

Танкред очень расстроился, услышав о визите Леоноры Кристины.

 

— Мама! Как ты могла! Я бы так был рад поехать в Нидерланды! Увидеть мир и находиться на государственной службе — разве это не замечательно?

 

Сесилия внимательно посмотрела на сына. Он был очень красив. Недавно ему исполнился двадцать один год. Темные волосы ниспадали волнами на плечи.

 

Придворные дамы давно уже поглядывали на сына Сесилии, и она была очень рада, что у нее появилась возможность отправить его подальше от их нескромных предложений. Хотя не похоже было, чтобы сам Танкред понимал, как он привлекателен для женщин.

 

— Да и тетя Урсула, — продолжал жаловаться Танкред, — она такая строгая! Она всегда относится ко мне как к ребенку!

 

— Твоя мать поступила совершенно правильно, — коротко ответил Александр. — Нет никакого смысла вмешиваться в придворные интриги и борьбу за власть. Да тебе и не придется быть слишком долго на Юлланде. Не больше двух месяцев.

 

— Два месяца? Да это большая часть моей жизни!

 

— Ну-ну, — улыбнулся Александр, — не преувеличивай. У тебя еще будет время для приключений. Вот увидишь.

 

Танкреду очень хотелось ответить, что он станет старым, но он не знал, как далеко может зайти в своем упрямстве, чтобы не рассердить отца. Поэтому он предпочел промолчать и покориться.

 

— А тетя Урсула действительно сломала ногу?




— Нет, насколько мне известно, — усмехнулась Сесилия, — но я же должна была что-нибудь придумать!

 

— Тогда придется ей все равно наложить гипс, — заметил Танкред, — на случай, если Ульфельдт пришлет шпионов.

 

— Вряд ли, — хмыкнул Александр, — не преувеличивай собственной значимости!

 

— Ее невозможно преувеличить, — парировал Танкред.

 

Леонора Кристина побывала у Сесилии в конце января, и вскоре после ее визита Танкред заболел гриппом, так что в дорогу ему удалось собраться лишь в начале марта. К тому времени Леонора Кристина с мужем давно уже отбыли в Нидерланды, и семья Паладинов могла с облегчением вздохнуть. Но отменять поездку Танкреда не стали — на случай, если Ульфельдту придет в голову мысль проверить их. Тем не менее Танкреду пообещали, что он недолго пробудет у тетушки и уже через две недели — вместо двух месяцев — сможет вернуться домой.

 

Урсула была очень и очень удивлена, когда к ней в гости заявился Танкред.

 

— О Господи! — воскликнула она. — Какая приятная неожиданность! Ты приехал как раз вовремя — сегодня я даю ежегодный весенний бал для соседей! Ты такой высокий, что отлично сможешь прикрепить вот эти гирлянды к люстре. Но будь поосторожнее с висюльками, они иногда подают. Вон там возьми лестницу.

 

Несколько растерянный, Танкред начал прикреплять гирлянды к люстре, а внизу хихикали служанки. Они принялись за работу с удвоенным старанием.

 

— Ну что за невезение, — прокричала снизу тетушка, — ведь я завтра должна отправиться в дальние усадьбы моего почтенного мужа, чтобы уладить кое-какие дела. Мой новый управляющий оказался настоящим мошенником и здорово обокрал меня.

 

Танкред ни секунды не сомневался, что покойный муж тетушки действительно был почтенным, если мог переносить ее вечные придирки.

 

— Да, как неудачно, — как можно более грустно ответил он, — надеюсь, вы не очень много потеряли на этом негодяе?

 

— Нет, твое наследство от этого не пострадало, — довольно сухо отвечала Урсула. Это была всего лишь шутка, поскольку она отлично знала, как равнодушен Танкред к деньгам. Равнодушен, как многие богатые от рождения люди. — Но как же ты, мой бедный мальчик, преодолел такой длинный путь…

 

— Нет-нет, тетушка, не беспокойтесь. Я был очень болен, и родители послали меня к вам отдохнуть. Я буду лишь наслаждаться тишиной и покоем. У нас дома вечно ужасная суета.

 

— Да, как твои родители? А у тебя самого еще не появилась девушка? — спросила тетушка, не заметив сарказма в словах племянника.

 

— Нет, я пока еще не выбрал. Ну что это за чертова гирлянда…

 

— Танкред! — возопила Урсула, — в моем доме не ругаются!

 

От удивления Танкред чуть не свалился вниз:

 

— Ругаются? А разве я ругался?

 

— А как же! Ты сказал, — и Урсула по буквам произнесла: — ч-е-р-т-о-в-а…

 

— Да разве это ругательство? Просто чертовски хорошее выражение! О, прошу прощения! Я постараюсь следить за собой, тетушка, чтобы не нарушать покой этого благочестивого дома! А когда вы собираетесь вернуться?

 

— Пока не знаю, но постараюсь управиться с делами как можно быстрее, чтобы вернуться домой до твоего отъезда.

 

— Нет-нет, не надо. Лучше как следует разберитесь с делами.

 

— Посмотрим. Ты знаешь, я только что сменила всех слуг у себя в доме и просто не представляю, как они будут за тобой ухаживать.

 

— Все будет в порядке, — легко ответил Танкред, улыбнувшись горничным. Они захихикали. Урсула ничего не заметила.

 

— А как дела у твоих родителей? Наверное, они передавали мне привет?

 

— Да, конечно, я всегда забываю подобные вещи. Спасибо, все хорошо. Отец занимается разведением виноградников, без особого успеха, а мама изо всех сил старается не побить отца больше одного раза в неделю. В шахматы, я имею в виду. Мама отлично выглядит, хотя ей уже и сорок семь. А отцу пятьдесят четыре, да?

 

— Да, и это мой милый маленький братик…

 

Урсула задумалась. Посерьезнел и Танкред.

 

— Они так счастливы вместе, тетя Урсула. Мне бы хотелось быть таким же счастливым в браке.

 

— Да, — отстраненно ответила тетка, — твоя мать удивительная женщина. Она сделала для Александра больше, чем мы можем себе представить.

 

— Мама? — Танкред чуть во второй раз не свалился с лестницы. — А я думал, что это отец ввел ее в высший свет, женившись на ней.

 

Урсула вздохнула.

 

— Ты ничего не знаешь… смотри-ка лучше на гирлянды — ты уже умудрился связать две, не прикрепив ни одной из них к люстре. Они, по-твоему, так и будут лежать на головах у гостей?

 

— Почему бы и нет? — не удержался Танкред. — Может, кому-то из благородных вдов захочется попрыгать через веревочку?

 

После завтрака Танкред решил сделать паузу и немного отдохнуть от тетушкиных вопросов и отправился на прогулку верхом.

 

Ему всегда очень нравились окрестности замка тетушки Урсулы. Буковый лес по-прежнему стоял еще без листьев, но набухшие почки напоминали о скором приближении весны.

 

За замком был густой лес, куда Танкред и направил своего коня.

 

На опушке приветливо голубели подснежники.

 

Насколько раньше весна приходит в Данию, чем к бабушке в Норвегию, думал Танкред. Его сестра-близнец Габриэлла жила сейчас у бабушки. Она очень любила Норвегию, зато сам Танкред предпочитал более мягкий датский климат.

 

Он ехал по лесу, наслаждаясь жизнью и радуясь собственной молодости. Хотя он очень боялся, что не успеет пережить что-то важное, что-то упустит в жизни, состарится. А состариться значило стать тридцатилетним. Или около того.

 

Но внезапно он остановил коня.

 

В кустах мелькнуло что-то коричневое.

 

Зверь?

 

Танкред пришпорил коня и пустился в погоню. Молодость бурлила в нем, и он не хотел отказываться от приключений. Хотя и причинять боль зверю он тоже не собирался. Тем более что с собой у него не было никакого оружия.

 

Но что это? Куда делся зверюга? Танкред остановил коня и прислушался.

 

Ни звука. Зверь затаился.

 

Танкред внимательно огляделся, всматриваясь в переплетение веток, сучьев и поваленных стволов…

 

Вот он!

 

Что-то коричневое с красноватым отливом.

 

Он спустился на землю и осторожно двинулся вперед.

 

Глупо, усмехнулся он, не стоило спускаться с лошади и подвергать себя ненужной опасности. Он был одет и пурпурный камзол и штаны. Сквозь прорези на рукавах просвечивала золотая вышивка, а на плечах красовался кружевной воротник белоснежной рубашки. На ногах у Танкреда были высокие сапоги из мягкой кожи. И его, и коня легко можно было разглядеть со всех сторон.

 

Когда до лежбища зверя осталось несколько метров, чудовище вырвалось из своего убежища и бросилось с треском сквозь чащобу.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *