40. В Ловушке Времению. Сандему Маргит




Я хочу на берег!»

Но это было неосуществимо.

«Что я здесь делаю? В воде плавают мертвецы На носу корабля сидят несколько вельмож в высоких черных головных уборах и молятся своему богу-защитнику. Они сидят очень прямо, скрестив ноги, положа руки на колени. Время от времени они отдают поклон, касаясь лбом палубы.

И тут она вспомнила.

«Я — Сэдзуко, сегодня я должна умереть. Это же битва при Данноура. Натаниель обещал перенести меня на четыре года вперед. Что он и сделал. Он должен спасти меня. Но только где же он?

Натаниель! Где ты, я не хочу умирать! Я стою в окружении придворных дам, которые до смерти перепуганы, я — Тува и Сэдзуко одновременно, и обе они испытывают одинаковый страх. Я должнапопытаться стать одною из них, — эта раздвоенность меня угнетает. Я, Сэдзуко, связана обетом верности госпоже Ний и маленькому императору, а я, Тува, ищу Натаниеля, который должен был прийти сюда, но не пришел — и противоречивые устремления двух людей в одной душе никакне соединяются, что бы мне такое придумать, я вижу, живой мне отсюда не выбраться, я, Тува, умру вместе с Сэдзуко…

Эти четыре года — что за это время произошло? Тенгель Злой должен был воспрять ото сна — в настоящем, — только я ничего не могу припомнить. Сэдзуко стала на четыре года старше, ну а что было со мной, с Тувой?

Ничего не понимаю! Я хочу покинуть этот корабль…

Добраться вплавь до берега?

Слишком далеко, не доплыть. Я тут же заполучу стрелу в спину. И потом, я не могу оставить императора. Мое место рядом с ним, я повсюду обязана за ним следовать.

Они наступают! Враг подходит все ближе, сколько уже наших людей погибло! Я боюсь, боюсь, я всего лишь маленькая японская девушка, которая только-только вступила в жизнь, я…

Кто-то окликнул меня по имени.

Кто-то крикнул: «Сэдзуко!». Мужской голос. Из мужчин я никого здесь не знаю, я знаю только тех, кто состоит при дворе, но только они на других кораблях.

Кто же меня звал?

Могучий воин, что стоит на носу корабля! Что поклялся до последней капли крови защищать императора. Это крикнул он».

Она неохотно вышла вперед. Воин пристально посмотрел на нее.

Что ему от нее нужно? Откуда он знает ее имя?

Но он уже стал к ней спиной. Ничего не понимая, она вернулась на место.

Обезумев от страха, придворные дамы кричали на крик.

«Вдова Киёмори, Ний, прыгнула за борт. Вместе с маленьким императором Антоку!

О боги, что же нам теперь делать? Она просила, чтобы мы следовали за ней.

Враг… ступил уже на корабль. Нам здесь дольше нельзя оставаться!

НАТАНИЕЛЬ! ПОМОГИ МНЕ!»

Придворные дамы не знали, как быть. Они совсем потеряли голову.

В конце концов они попрыгали в воду, спасаясь от разъяренных врагов, устремившихся на их корабль. Все смешалось.

Последнее, что увидела Тува, когда Сэдзуко бросилась за борт, это как могучий воин Хейке ринулся к ней, выкрикнув ее имя. Пробив себе дорогу мечом — и положив немало врагов, — он прыгнул следом за нею в воду.

Он позвал Сэдзуко, но Туве неожиданно все стало ясно. Ибо возгласу воина сопутствовали и мысли — и мысли эти были обращены к ней, Туве!

Придворные дамы не обладали мужеством Ний.

Тува видела, как они испуганно барахтаются в воде, окрашенной кровью убитых, как воины Гэндзи хватают их и волокут к берегу. Сэдзуко же думала в этот момент о своем императоре, маленьком мальчике, который решился жизни, к горлу ее подступили слезы, она задохнулась и начала опускаться на дно.

Воин-Хейке держался рядом. Она видела, как вода вокруг окрасилась красным, и поняла, что он получил смертельную рану. Но невзирая на это, он обнял ее и крепко прижал к себе — и тут в голове у Тувы зазвучал голос Натаниеля.

«Я с тобой, Тува, все будет хорошо. Посылай мне свои мысли. Когда Сэдзуко испустит последний вздох, ты скажешь мне — и я освобожу тебя».

«О, Натаниель, — мысленно простонала она в ответ. — Ты все-таки пришел! Ты тут, со мной!»

Туве сразу же полегчало, правда, ей одновременно передалось смятение бедняжки Сэдзуко, которая боролась со смертью. Сэдзуко разрывалась между верностью императору, к которой примешивалась доля сомнения, и неудержимым желанием всплыть на поверхность и глотнуть воздуху! Однако умирающий воин держал ее железной хваткой, — все было предрешено.

«Маленькая Сэдзуко, — подумала Тува. — Бедная девочка! Но ты бы так и так умерла, понимаешь? Ты умерла уже восемьсот лет назад».

«Я должен выбраться отсюда прежде, чем он умрет, — подумал Натаниель. — Иначе может случиться так, что она ненадолго, но переживет его. И что тогда? Тогда я не успею освободить Туву».

Под конец Сэдзуко сдалась. На взбаламученную поверхность начали всплывать пузыри. Тува чуть не задохнулась от сострадания, притом что ей физически передалось ощущение удушья.

Воин все еще истекал кровью.

«А не нарушаем ли мы тем самым ход времени?» — задумалась Тува.

«По-моему, нет, — ответил ей мысленно Натаниель. — Ты имеешь в виду то, что я заставил воина последовать за Сэдзуко? Но ведь это совершенно неважно, где он умрет — в море или на корабле. О господи, только бы он продержался еще немного!»

В воде что-то блеснуло, отбросив косой и дрожащий блик. Священное Зерцало, одна из императорских регалий.

«Натаниель… Вот оно! — задыхаясь, проговорила Тува. — Она… умирает… О, как ей горько уходить! Натаниель, мне за нее так больно!»

«Итак, время пришло. Тува Бринк из рода Людей Льда, покинь свою темницу — чужое тело и душу, и следуй за мной обратно в 1959 год! Я, Натаниель Гард из рода Людей Льда, из рода черных ангелов и демонов, приказываю тебе… Не медли!»

Тува почувствовала, как тело Сэдзуко обмякло, и вместе с тем это было словно бы вне ее. Это уже происходило не с ней. Последнее, что она успела увидеть, — как воин ослабил свою хватку, и девушка выскользнула из его объятий.

«Прощай, Сэдзуко», — с грустью подумала Тува.

Она вынырнула на поверхность, поднялась над водой. Это принесло ей огромное облегчение. Теперь она свободно парила в пустом пространстве, где не было ни души, где не было ничего, кроме индигово-синей тьмы с клубящимися облаками.

И тут она увидала Натаниеля! Он стал зримым! Правда, очертания его фигуры были неясные и размытые, ведь он был всего-навсего порождением мысли, но это был он. У нее отлегло от сердца. Оглядев себя самое, она поняла, что и он ее видит. Тоже смутно, но — видит.

И они могли теперь разговаривать, а не просто обмениваться мыслями.

— Ну что, Тува, — произнес Натаниель. Даже голос его, и тот звучал несколько приглушенно. — Теперь мы должны сосредоточиться на том, чтобы вернуться назад. Надо, чтобы доктор Сёренсен вывел тебя из коматозного состояния.

— Да. Спасибо тебе, Натаниель!

— Подожди благодарить. Я попытался вернуть тебя — и себя, разумеется, — назад в Осло, в 1959 год, но, очевидно, этого недостаточно. Попробуй связаться с доктором Сёренсеном!

— Да, я по…

Она замерла на полуслове. Сквозь клубящиеся облака проступило чье-то лицо. Отвратительное лицо, пышущее гневом, злобой и ненавистью. Всмотревшись, они различили маленькое, скукоженное, мерзкое на вид существо, от которого тянуло застарелой плесенью и тлением.

Существо злобно уставилось на Натаниеля.

— Ты хотел похитить мою пленницу, — прошипело оно. — У тебя ничего не выйдет. Но это хорошо, что ты наконец объявился и показал мне свое лицо, жалкий мой, бесталанный противник, на которого Люди Льда возлагают свои надежды!

— Нет! — закричала Тува. — Нет, нет, только не сейчас! О, что же я наделала!

Существо вперило в нее свои грязновато-желтые глаза-щелочки, из ссохшегося, клювоподобного рта его вырвался с шипеньем зеленоватый клуб дыма.

— Молчи, несчастная! С тобой я разберусь после! Плоская голова вновь повернулась к Натаниелю. Глаза сузились еще больше.

— Сначала я должен разделаться с этим мерзавцем. Чтобы расчистить себе дорогу.




13

На какой-то миг Натаниель чуть было не потерял самообладание. Это была его первая встреча с духом Тенгеля Злого, и он был повергнут в ужас. Он отказывался верить, что в природе может существовать что-то подобное.

«Помни, это всего лишь его дух», — попытался успокоить он самого себя.

Но проблема заключалась в том, что они с Тувой и сами были бесплотны. Они обретались в пустоте, оторванные от конкретного времени и пространства. Такая исходная позиция заранее обрекала их на поражение.

Фантом снова заговорил, вернее, зашипел, судорожно выплевывая каждое слово:

— Ты, отродье, ты украл у меня ее четыре года! Это вам с ней дорого обойдется! Она — моя раба,запомни это, и я воспользуюсь ею в судьбоносный для мира день.

«Сёренсен! Доктор Сёренсен! — лихорадочно внушал Натаниель доктору. — Верните нас назад! Скорее!»

Тува, чьи мысли он читал, тоже панически взывала к доктору.

Однако ничего не менялось.

«Господи, да что же это происходит? Верните нас назад! — настойчиво повторял он. — Я требую и приказываю, чтобы мы вернулись назад в 1959 год, в наши тела, находящиеся в квартире в Осло».

Но нет. Они по-прежнему обретались в пустом пространстве над Данноура в 1185 году. А мерзкий фантом выдвинулся из тумана и стал еще зримее.

Натаниелю молниеносно припомнилось то, что он прочел в хронике Людей Льда. Однажды, давным-давно, Хейке и Тула попытались дать отпор Тенгелю Злому в долине Людей Льда. Хейке, наделенный богатырскою силой, получил там свою смертельную рану. Ядовитые испарения Тенгеля Злого сломили его навсегда…

«Это только лишь его дух, — снова напомнил себе Натаниель, чтоб набраться мужества. — Да, но именно этот дух и поставил тогда на колени Хейке…

Одному мне не справиться. Мне нужна помощь, чего бы это ни стоило. Кто знает, может быть,я бы и смог принять бой с ним, но я должен еще защищать и Туву».

Он сосредоточился:

«Линде-Лу! Ты мой помощник. Сделай сейчас все от тебя зависящее! Срочно мобилизуй доктора Сёренсена, срочно!»

Повернувшись к Туве, он начал передавать ей мысли, надеясь, что дух Тенгеля Злого не сможет перехватить их:

«Тува! Давай вызовем Ганда!»

«Но ведь он живой человек. И ему нельзя показываться на глаза…»

«Это чрезвычайная ситуация. Я боюсь, что мне не удастся вызволить нас обоих».

«Ганд, — услыхал он Тувины мысли. — Приди и помоги нам, он угрожает Натаниелю. Ему нужен Натаниель, а я только мешаю, мое присутствие все осложняет, ставит Натаниеля в безвыходное положение».

Все, что она говорила, соответствовало действительности. Это на нем сосредоточил все свое внимание Тенгель Злой, потому что с ним было труднее справиться. Тувой же Тенгель мог заняться и после — он мог даже уничтожить ее, решив, что она ему не пригодится.

Она мешалаНатаниелю, и этого нельзя было отрицать. Он не мог одновременно следить за тем, как бы с ней ничего не случилось, и быть в полной боевой готовности.

Вновь заслышался хриплый зловещий голос:

— Твои злополучные родичи думают, верно, что я усмирен? Ничего подобного! Во время моего последнего сна я снова нарастил силу. С тех пор, как простодушный Странник заточил меня, полагая, что ему удалось меня обезвредить, прошло уже много лет. Теперь он беспомощен и ни на что не годен, потому что я забрал его флейту.

Он был явно не прочь похвастать, этот их неистребимый предок. Да и то, за последние семьсот лет ему было не с кем особенно и перемолвиться.

Он с таким трудом выговаривал слова, точно голосовые связки у него проржавели, и он мог издавать одно лишь шипение.

— Скоро я опять поднимусь на землю. Но сперва я должен убрать мелкую нечисть, которая путается у меня под ногами. Я очень доволен, что нашел тебя. Теперь ты убедился, что дух мой силен.

В этом Натаниель нисколько не сомневался.

Тенгель Злой изъяснялся на причудливом языке. Столь древнем, что Натаниель должен был переводить мысленно каждое предложение, чтобы понять смысл сказанного. И в то же самое время это был очень простой, даже вульгарный язык. Тенгель Злой был довольно-таки необразованным человеком, учение он почитал за никому не нужную глупость, а кроме того, он и так почти что все понимал — с помощью даров, полученных у Источника Зла, дабы править миром.

«Ганд! Ганд, только ты можешь сейчас нас спасти!»

— Я не знаю, где ты прячешь свое тело, ничтожная тварь, — продолжал скрипучий голос. — Но дух твой здесь. А что твое тело без души? Без мыслей, без разума? Я уничтожу твою душу — и обращу тебя в ничто, — закончил фантом с холодным презрением.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Enter the text from the image below