38. Скрытые Следы Сандему Маргит

 

– Но это же Лебенсборн* note 2 !

 

– А что это такое? Название особняка?

 

– Нет, нет. Это название организации.

 

– Какой еще организации?

 

– Разве Вы ничего не знаете? Ведь все знают, что такое Лебенсборн. Гитлеровский…

 

Ионатан шикнул на нее. Лампа на потолке! Почему она горит всю ночь? Может быть, здесь тоже есть глазок, как и в кабинете врача?

 

Он огляделся по сторонам. Если они хотят обозревать обе кровати, глазок должен быть напротив окна…

 

Да!

 

– Черт побери! – прошептал Ионатан. – За нами наблюдают.

 

Глаза ее еще больше округлились. Она была самой заурядной девушкой, если не считать длинных светлых волос и голубых глаз.

 

Сказав ей о глазке, он попросил ее не смотреть туда, но она автоматически уставилась в ту сторону. В комнате не нашлось ни одного гвоздя, ни одного колышка, чтобы заткнуть отверстие в стене. Чьи-то глаза неотрывно следили за ними.

 

– Думаю, самое лучшее для нас, это лечь и снова попытаться уснуть, – прошептал он. – Я говорю шепотом потому, что подозреваю, что здесь установлены микрофоны. Мне очень хотелось бы узнать, куда я попал, но мне не хочется, чтобы они подслушивали наш разговор. Вы можете положиться на меня, я человек порядочный, – немного высокопарно добавил он на плохом немецком. – Так что вы можете спокойно спать.

 

Услышав это, она визгливо зарыдала.

 

– Ах, бедная я, бедная!

 

– Но я же уверяю вас, что… – начал он, но она запустила в него подушкой. Рассердившись, он бросил подушку обратно.

 

Наконец в комнате воцарилась тишина. Повернувшись к стене, Ионатан пытался заснуть.

 

И это ему удалось. Утром девушки уже не было. А он даже ничего не заметил.

 

10

 

Карине воспитывала свою собаку.

 

– Шейн, – кричала она. – Ко мне! Он удивленно смотрел на нее, лежа в уголке дивана. «Что это она такое надумала?» – говорили его глаза.

 

– Ко мне!

 

Шейн не шевелился. Она подошла, сняла его с дивана, посадила на пол и дала ему кусочек печенья, которое он не заслужил. Собаку следовало поощрять только за усердие, говорилось в книге по собаководству, которую ей дал Давид.

 

– Сидеть, – сказала Карине. Шейн терпеливо смотрел на нее. Она прижала к полу его заднюю часть.

 

– Молодец, – сказала она. – Вот тебе еще кусочек!

 

Но что должен делать человек, если собака отказывается от угощения? В книге об этом ничего не было написано.

 

Немного поупражнявшись, они сделали перерыв.

 

– А теперь мы будем учиться идти на место. На место, Шейн! Нет, не кусай меня за пятку, дурачок!

 

Эта игра явно понравилась Шейну. Он прыгал, вертелся, хватал ее за рукав.

 

– Шейн, рядом!

 

Значит это вовсе не игра? Сделав несколько шагов, Шейн снова лег, и когда она его приподняла и произнесла новое непонятное слово «Стоять!», он укоризненно посмотрел на нее и вздохнул.

 

Вернулся домой Йоаким, и Карине встретила его у ворот.

 

– Я научила Шейна сидеть! Хочешь посмотреть? Смотри же! Ко мне, Шейн!

 

Собака подошла, чтобы приветствовать Йоакима.

 

– Сидеть! – строго произнесла Карине. Шейн улегся на землю.

 

– Нет, поднимись! Я же сказала, сидеть!

 

С этими словами она безжалостно приподняла его. Он был так растерян, что невольно сел, чтобы посмотреть на нее. Она возликовала, погладила его и угостила. Шейн не понимал, чего от него хотят, но охотно принял угощение. Ее дальнейшие попытки оказались безрезультатными.

 

Смеясь над Карине, Йоаким сказал:

 

– В книге написано, что, если собака не идет, когда ее зовут, то бежать за ней не нужно. Иначе собака примет это за игру и улизнет. Вместо того, чтобы бежать за ней, следует бежать в противоположном направлении. И тогда собака побежит за тобой, а ты ее за это похвалишь.

 

Карине тут же сделала так, как он сказал.

 

И пес покорно поплелся за ней. Йоаким смеялся от всей души.

 

– В жизни не слышала таких глупых шуток, – невольно усмехнулась Карине. – Ведь в последний раз, когда я пошла от него прочь, он стоял в саду и спокойно нюхал цветок!

 

Вытерев на глазах слезы, Йоаким сказал:

 

– Давай я буду дрессировать его! Мы сделаем все, как надо, пойдем за дом на лужайку. Где его поводок?

 

Они приготовились к занятию. Йоаким взял Шейна за поводок, и пес весело прыгал, считая это игрой.

 

– Место! – строго скомандовал Йоаким. Шейн удивленно посмотрел на него и тут же бросился к соседскому коту, так что Йоаким чуть не упал, запутавшись в поводке. И пока он освобождался, Карине давилась со смеху.

 

Шейну показалось все это вовсе не забавным. Он мог бы, конечно, позволить Йоакиму поупражняться в команде «На место», если бы это не было связано с тем, что его без конца заставляют садиться, чего ему делать совсем не хотелось.

 

– Сейчас ты увидишь, как он выполняет эту команду, – сказал Йоаким Карине. Взяв собаку за короткий поводок, он быстро зашагал по лужайке.

 

Но, обнаружив какие-то привлекательные запахи в траве, Шейн уперся. Тут не помогли даже крики хозяина.

 

– Подними голову, Шейн!

 

Теперь и его хозяину все это перестало казаться забавным.

 

– Вот видишь, ничего не получается, – едва удерживаясь от смеха, сказала Карине.

 

– Давай попробуем команду «Стоять» и «Лежать», – с оптимизмом произнес Йоаким. – Стоять, Шейн! Нет, я говорю, стоять! Господи, наконец-то он научился сидеть, хотя этого от него сейчас не требуется!

 

Йоаким старательно пытался уложить Шейна, но тот немедленно вскакивал, считая при этом, что помогает своему хозяину упражняться в произнесении команд. Занятная игра!

 

Наконец Йоакиму удалось уложить Шейна на землю.

 

– А теперь я отойду в сторону. Смотри, Карине! Лежать, Шейн!

 

Он повернулся, чтобы уйти, и Шейн решил, что ему тоже нужно это сделать. Но опять он оказался не прав. «Как все это занудно», – говорили собачьи глаза.

 

– Сидеть! – скомандовал Йоаким.

 

Шейн сел прямо на шмеля. Последовала бурная сцена. Им пришлось уйти с этого опасного шмелиного места. Шейна снова усадили, на этот раз на колючий осот.

 

Наконец хозяевам это надоело. И они буквально услышали, как пес вздохнул с облегчением.

 

– Ты хорошо поработал сегодня, Шейн, – сказал Йоаким и погладил его по спине.

 

Шейн тоже так считал.

 

Увидев счастливое, сияющее лицо Карине, Йоаким непроизвольно обнял ее.

 

– Это было здорово, – сказал он. – Завтра мы продолжим.

 

Она тут же отстранилась.

 

– Мне уже пора возвращаться в больницу, – сдавленным голосом произнесла она. – Я слишком долго отсутствовала, Ионатан наверняка уже заждался меня.

 

– Ионатан? – изумленно произнес Йоаким. – Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь? Нет, конечно, тебе, в твоем состоянии, никто не осмеливался об этом говорить.

 

– О чем говорить? – испуганно спросила она. – Что случилось с Ионатаном?

 

– Да нет, ничего.

 

Карине схватила его за руку и посмотрела прямо в глаза.

 

– Я хочу все знать! – сказала она. Йоаким вздохнул.

 

– И зачем я только сболтнул? – сокрушенно произнес он. – Но, ладно, придется сказать все: Ионатана схватили. И теперь он находится где-то в Германии.

 

Карине побледнела.

 

– Когда… это произошло?

 

– В тот же самый вечер, когда ты… когда у тебя был нервный срыв.

 

Она окаменела. Ее безоблачной радости как ни бывало. Все было омрачено этим известием. Йоаким хотел взять ее за руку, но она отстранилась. Война отняла у нее брата.

 

Все снова стало мрачным и запутанным.

 

И пока все сокрушались о судьбе Ионатана, он жил в условиях, близких к роскоши. В материальном смысле он просто благоденствовал. Но Ионатан никогда не придавал особого значения материальной стороне жизни.

 

Он чувствовал себя псом в человеческом обличии. Все вокруг так ухаживали за ним, но стоило ему спросить, что все это означает, как на него смотрели с изумлением или вообще делали вид, что не слышат.

 

Никто не хотел давать ему никаких пояснений.

 

Людей он встречал совсем немного. Нескольких служанок, угловатых и мужеподобных, одетых в унылую коричневую униформу с такого же цвета галстуком, а также врачей, проходивших мимо в развевающихся белых халатах и болтающих о чем-то, не обращая внимания на окружающих.

 

И еще посетителей или пациентов, или клиентов, или как их там еще можно было назвать…

 

Но Ионатан слышал их голоса только на расстоянии или видел, как они прогуливались по парку. Это были мужчины различных возрастов и молоденькие белокурые девушки, флиртовавшие с ними. Все они говорили по-немецки.

 

Когда Ионатан спрашивал, почему он не встречается с ними, ему неизменно отвечали:

 

– Позже!

 

Но, прислушиваясь к разговорам, он понял, что они не уверены в нем. Он был иностранцем. «Пусть пока исполняет свой долг», – сказал один голос. «А потом уж…» И воцарялось весьма зловещее молчание.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Enter the text from the image below