2. Охота на ведьм Сандему Маргит




Русское название: Охота на ведьм

Шведское название: Häxjakten

Автор: Сандему Маргит

Жанр: Фэнтези, Фантастика

Серия: Люди Льда [2]

Год издания: 1982

 

О книге: «Охота на ведьм»

Вторая книга саги о Людях Льда. Продолжается история Силье и Тенгеля, единственной уцелевшей семьи из долины Людей Льда. Сбывается предсказание колдуньи Ханны о необыкновенной судьбе, ожидающей представителей этой семьи. Над Тенгелем и Суль сгущаются тучи…

Охота на ведьм Сандему Маргит

1

Ничто не предвещало катастрофы. Казалось, все идет хорошо. Годы текли медленно, один за другим. Лето сменялось осенью, и желтые листья тихо падали в неподвижную воду.

 

В лодке около Силье болтали и возились дети. Их чистые голоса эхом отдавались на поверхности моря: упрямый, твердый голос Суль [1] , спокойный, чуть простуженный Дага [2] и мечтательный голосок Лив*. [3] Старшие дети все время шикали на нее.

 

Лодка неторопливо скользила по водной глади. Глаза Тенгеля, сидящего на веслах, внимательно следили за детьми. Он всегда боялся, как бы с ними чего не случилось. «Дети хорошо воспитаны, самостоятельны и о них не надо так беспокоиться», — думала Силье, видя озабоченные глаза мужа.

 

Она прекрасно понимала Тенгеля. Раньше он жил бобылем и даже не смел мечтать о семье. И вдруг у него появились сразу четыре любящих существа.

 

Силье очень гордилась своей маленькой семьей. Только она одна знала, какой прекрасный человек Тенгель, ставший изгоем общества. И не его вина в том, что у него такая отвратительная демоническая внешность. А дети… У нее сразу потеплело на душе.

 

Суль — жизнерадостная, подвижная, но в то же время трудная девочка. Она была среди избранных, отмечена печатью рода. Даг — светловолосый мечтатель. И малышка Лив, во всем копирующая старших детей.

 

«Как же она стала похожа на меня, — удивленно подумала Силье. — Те же вьющиеся каштановые волосы — хотя, пожалуй, они больше отдают в рыжину, чем мои. Такой же застенчивый взгляд и несмелая улыбка. И воображение у нее отлично развито. Всюду ей мерещатся тролли [4] , всюду у нее тайны… Вещи живут своей собственной жизнью, с деревьями можно разговаривать… Дитя мое, если ты будешь жить, как я, то жизнь твоя будет интересной и содержательной. Но жизнь жестока и трудна, а ты даже не сможешь защитить себя. Ведь у тебя такая нежная душа».

 

Силье не решилась обернуться и посмотреть на детей. Дети были так плохо одеты, что от одного взгляда на это убожество становилось больно. Суль давно выросла из своего платья, Даг носил штанишки и курточку, перешитые из старого платья Силье. На Лив было темное платье грубого сукна, сшитое из брюк Тенгеля. Силье шила плохо, и вместо платья получился какой-то бесформенный балахон, над которым зло подсмеивались соседи. Силье, сидящая на корме, даже поежилась от этих воспоминаний.

 

Они уже расставили сеть и теперь плыли к берегу. Был теплый летний вечер, поэтому детей решили взять с собой, и те были счастливы.

 

Взгляд Силье скользнул по горам, что со всех сторон окружали долину Людей Льда. Горы купались в красном золоте заходящего солнца. Тут она увидела проход меж двух вершин.

 

— Знаешь, Тенгель, я часто думаю, как отсюда можно выбраться.

 

Он отдыхал на веслах. Посмотрев туда, куда был обращен взгляд Силье, сказал:

 

— Кое-кому удалось перейти через гору. Но я бы не советовал. По ту сторону смельчака ожидает глетчер *. [5] А затем — долгий, изнурительный путь вниз.

 

— Так ты был там?

 

— Да, очень давно. И, клянусь, второго раза не будет.

 

Лодка ткнулась носом о берег; дети вылезли из нее шумно и весело.

 

— Ну-ка, потише! — прикрикнул на них Тенгель. И этого было достаточно. Дети слушались его беспрекословно. Они любили его, Тенгель был их лучшим другом.

 

Да, права была Силье — дети полностью изменили Тенгеля.

 

Домой каждый нес свою ношу. Малышки уже давно поняли, что если хочешь выжить в этой деревушке, затерявшейся в безлюдном краю, то необходимо много работать.

 

Ветки можжевельника били по ногам, и Лив быстро устала. Тенгель посадил ее к себе на плечи. Суль и Даг шли за Силье.

 

Суль о чем-то задумалась. Ее живое личико, обрамленное темными кудряшками, приняло сосредоточенное выражение.

 

— Скажи, а почему я зову тебя Силье, а Даг и Лив называют мамой?

 

Силье взяла ее за руку:

 

— Это довольно длинная история. И потом, ты всегда звала меня Силье.

 

Дети слушали с интересом. Суль продолжала допытываться:

 

— Но другие дети зовут меня и Дага подкидышами. Почему?

 

Силье похолодела.

 

— Правда? С какой стати? — Она остановилась. — Что ж, наверно, вы уже достаточно взрослые. Я расскажу вам все, — решительно произнесла она. — Тебе, Суль, уже исполнилось семь, а Дагу скоро будет пять. Лив же только три годика, вряд ли она поймет. Тенгель!

 

Тенгель остановился. Они стояли на лужайке перед домом.

 

— Детей назвали подкидышами!

 

— Что?

 

— И они хотят узнать правду, — продолжала Силье. — Займись Лив, а я поговорю с ними. Согласен?

 

Тенгель внимательно оглядел детей. Он колебался.

 

— Может, так оно и лучше, — наконец сказал он. — Я уложу Лив и вернусь. Нет, Лив, пора, у тебя уже глазенки слипаются.

 

Все уселись на старые бревна у ручья, где обычно охлаждали молоко. Журчала вода в ручье. Дети приготовились внимательно слушать.

 

— Что ж, Суль и Даг, я не ваша родная мать. Только Лив моя настоящая дочь. Но ведь это не самое главное, — неуверенно добавила она. — Я старалась заменить вам ваших настоящих матерей. И люблю вас не меньше, чем Лив. Отец тоже в вас души не чает.

 

Дети сидели молча.

 

— Как? Тенгель тоже не наш отец? — жалобно пискнула Суль.

 

— Нет. Он отец только Лив. Ты же всегда звала его Тенгелем.

 

— Только не я. Я зову его отцом, — сказал Даг.

 

— Да, но ты попал к нам совсем маленьким. А Суль была уже большая девочка.

 

Похоже, что ничего не получалось. Силье все свалила в одну кучу. И она снова принялась объяснять:

 

— Знаете, нам так хотелось, чтобы именно вы стали нашими детьми…

 

— Но кто же тогда наша настоящая мать? — спросила Суль с едва заметной дрожью в голосе. — Вы нас взяли потому, что хотели только нас?

 

Как это похоже на Суль. Она продралась через путанные объяснения Силье и спросила о главном.

 

— Видишь ли, Суль, у вас разные матери. — Объяснить это было трудно, но Силье считала, что лучше всего сказать правду. — Твоя мать, Суль, приходилась сестрой Тенгелю. Так что он твой дядя. А Лив — двоюродная сестра.

 

Суль сидела неподвижно, думая о чем-то своем:

 

— А где она сейчас?

 

— Твоя мать? На небе. Она умерла, Суль. От чумы. Это ужасная болезнь. Тогда же умер и твой отец, и маленькая сестричка Леонарда. Тебе было два года, когда я нашла тебя. Поэтому ты ничего не помнишь. Ты была одна, и я была совершенно одинока. Поэтому не только я была нужна тебе, но и сама нуждалась в тебе. Это твоя мать нарекла тебя Ангеликой.

 

Суль внимательно взглянула на Силье. Девочка очень гордилась своим именем — Суль Ангелика. И вот теперь она узнала, откуда появилась вторая часть имени.

 

Силье озабоченно оглядела слишком короткие рукава на платье девочки. Да, долго его не проносить. В некоторых местах материя вытерлась так, что скорее напоминала паутину. Сшить новое? А из чего?

 

Силье села поудобнее и продолжала свой рассказ:

 

— Твоя мать, Суль, была очень красива. Просто красавица. С такими же темными, вьющимися волосами, что и у тебя. У нее были выразительные карие глаза.

 

Девочка по-прежнему молчала; глаза ее наполнились слезами.

 

— А твои глазки светлее, — торопливо произнесла Силье, — такие зеленые, с желтым отливом.

 

«Это знак принадлежности к избранным, к Людям Льда, — удрученно подумала она. — Детей я, наверное, уже утомила».

 

— А моя мать? А мой отец? — с упреком спросил Даг, словно Силье и Тенгель что-то отняли у него.

 

Ответить на этот вопрос было сложнее. Не могла же Силье рассказать Дагу, что мать оставила его в лесу на верную смерть.

 

— Твоя мать, — начала Силье с едва заметной улыбкой. В это время из дома вышел Тенгель и направился к ним. Трава на лужайке была мокрая от росы. Он подошел и сел рядом. Даг тотчас же вскарабкался Тенгелю на колени. Теперь он знал, что у него есть отец.

 

— Твоя мать, Даг, была хорошая женщина, — продолжала Силье. — Дворянка. Баронесса. Мы не знаем, жива она или нет, не знаем мы и, как ее зовут и где она. Но однажды она оказалась в большой нужде и потеряла тебя. Мы не знаем, как это случилось. Просто я нашла тебя…

 

Ребенок потянулся к Силье всем тельцем.

 

— Была страшная ночь. Стоял такой мороз, что снег скрипел под ногами. Небо над Тронхеймом сияло огнями. Все мои близкие умерли от чумы, и я осталась одна-одинешенька. Боже, как я страдала от голода и холода. Я устала. Жить было негде. И тут, Суль, я нашла тебя… около трупа твоей матери. Ты мне очень понравилась, мне захотелось помочь тебе, и я взяла тебя. Ты не хотела уходить от матери… Но если бы ты там осталась, то тоже умерла бы. Ты понимаешь меня?

 

Суль кивнула.

 

— Сивер умер. Его прятали всю зиму. И Инга. И Свейн тоже. Потом их хоронили, — сообщил Даг серьезно. По его манере разговора чувствовалось, что он принадлежит к высшему обществу.

 

Тенгель кивнул.

 

— Да. Зима была суровая. Теперь вы знаете, что такое смерть.

 

Дети что-то согласно пробормотали и тут же опять повернулись к Силье.

 

— А что это за хутор Тронхейм? — задал вопрос Даг.

 

— Хутор? Нет, это не хутор. Это большой город там, за горами.

 

— Где там?

 

— За горами.

 

Мальчик требовательно посмотрел на Силье:

 

— Разве там, за горами, что-то есть?

 

Тенгель и Силье обменялись испуганными взглядами. Да, тут они явно что-то упустили!

 

— За горами находится огромный мир, — неуверенно проговорил Тенгель. — Но об этом мы расскажем вам в другой раз. А сейчас слушайте Силье.

 

Над морем начал стелиться туман; мимо пролетела гагара. Было уже довольно поздно, но никто не думал об этом. Стояло теплое лето, и на улице было так хорошо!

 

Силье с тревогой посмотрела на Тенгеля. Что это с ним случилось сегодня? Да нет, пожалуй, не сегодня, а в последнее время. К чему он постоянно прислушивается, и почему в глазах у него страх? Она хорошо изучила своего мужа и знала, что тот очень раним. Тенгель выглядел так, словно что-то было ему непонятно. И это немного пугало Силье.

 

Она отвела глаза и продолжила прерванный рассказ:

 

— И вот мы пошли дальше — ты, Суль, и я. И нашли маленького Дага. Он тоже был очень, очень одинок.

 

Силье решила но упоминать о его возрасте. Не могла же она рассказать, что у него даже не были обрезаны остатки пуповины. Нет, он никогда не узнает о том, какое преступление совершила его мать!

 

— Между прочим, Суль, это ты услышала плач Дага. Так что Даг должен быть благодарен тебе.

 

Дети оценивающе оглядели друг друга — словно встретились впервые. Их маленькие, грязные ручонки соединились в рукопожатии.

 

«Даг и Лив почти всегда вместе. А Суль немного грубовата. Да и вообще она какая-то странная. Но все трое любят друг дружку, в этом нет никакого сомнения. Да и нелегкая жизнь сближает их», — промелькнуло в голове у Силье.

 

— И так мы шли и шли. Дага я, конечно, несла на руках. Мы не знали, что делать. И тут нам встретился Тенгель.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *